Общая характеристика работы 3

На правах рукописи

КУЗНЕЦОВА Оксана Владимировна

ВЗАИМОСВЯЗЬ УРОВНЕЙ ТРЕВОЖНОСТИ И МЕХАНИЗМОВ АДАПТАЦИИ ЛИЧНОСТИ В ПЕРИОД ЮНОСТИ

Специальность: 19.00.13 — Психология развития, акмеология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата психологических наук

Москва, 2009

Работа выполнена в лаборатории психологии личности Учреждения Российской академии наук Института психологии РАН

Научный руководитель:

доктор психологических наук Харламенкова Наталья Евгеньевна

Официальные оппоненты:

доктор психологических наук, профессор Прихожан Анна Михайловна

кандидат психологических наук

Савина Ольга Олеговна

Ведущая организация:

Московский государственный педагогический университет

Защита состоится 1 октября 2009 года в _13_ часов на заседании диссертационного совета Д 002.016.03 Учреждения Российской академии наук Института психологии РАН по адресу: 129 366, г. Москва, ул. Ярославская, д. 13, кор. 1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Учреждения Российской академии наук Института психологии РАН.

Автореферат разослан «___» __________ 2009

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат психологических наук _________________ Никитина Елена Альфредовна

Общая характеристика работы

Актуальность проблемы исследования. Устойчивый интерес к проблеме тревожности нашёл отражение в работах многих отечественных и зарубежных учёных (З. Фрейд, К. Хорни, Ч. Спилбергер, А.М. Прихожан, Л.М. Костина и др.), что нередко рассматривается в качестве доказательства степени ее разработанности, и в какой-то мере завершенности.

Между тем в исследованиях по проблеме тревожности чаще всего обсуждаются вопросы, касающиеся ее определения, дифференциации от других, близких по смыслу, феноменов, возможных причин возникновения, а также вопросы, ориентированные на разработку программ коррекции тревожности в виде специально организованных занятий и тренингов. При этом остаются мало изученными способы и механизмы самостоятельного преодоления тревожности, а также роль тревожности в процессе адаптации. Выявить такие механизмы позволяет детальное изучение взаимосвязи тревожности с другими психическими феноменами. Сопоставление уровней тревожности с уровнями адаптации и с направлениями и типами реакций на фрустрацию открывает новые возможности для изучения внутренних ресурсов юношей и девушек с высоким уровнем тревожности, необходимых им для адаптации.

При оценке состояния проблемы тревожности в психологической науке отмечаются две, на первый взгляд, взаимоисключающие друг друга тенденции: с одной стороны, ссылки на неразработанность и неопределённость, многозначность и неясность самого понятия «тревожность», а с другой стороны, наличие явной согласованности между исследователями по ряду основных вопросов, которая позволяет очертить некоторые общие контуры данной проблемы, например, по соотношению тревожности как состояния и тревожности как свойства, по пониманию функций состояния тревоги и личностной тревожности. Такие особенности исследования проблемы тревожности в психологии дополняются целым рядом социальных и социально-психологических причин, повышающих к ней интерес.

Действительно, в последние десятилетия отношение российских психологов к проблеме тревожности существенно изменилось в связи с резкими переменами в жизни общества, порождающими неопределённость и непредсказуемость будущего и, как следствие, переживание эмоциональной напряжённости, фрустрированности, тревоги и тревожности. Несмотря на это, изучение тревожности продолжает оставаться в узких рамках конкретных прикладных проблем, таких как школьная, экзаменационная, соревновательная тревожность, тревожность операторов, лётчиков-испытателей, спортсменов и т. д., решения которых не всегда бывает достаточно для раскрытия общепсихологических закономерностей, и для выявления тех зависимостей, которые являются предметом исследования в психологии развития.

Важность исследования тревожности как черты личности именно в юношеском возрасте обусловливается тем, что к этому возрасту интенциональная структура субъекта уже достаточно сформировалась и можно говорить о более или менее устойчивой личностной организации. По мнению С. Стеллса, в юношеском возрасте тревожность перестаёт быть феноменом, сопровождающим кризисы развития, и либо оптимизируется, либо становится частью самой личности.

Настоящее исследование направлено на изучение тревожности как черты личности и как состояния в норме, в связи с тем, что до сих пор представление о личностной тревожности не является целостным: ранее исследователями было установлено, что коренным отличием тревожности в норме от патологической тревожности является фактор противодействия (сопротивления) личности таким переживаниям. Диссертационное исследование расширяет знания о механизмах этого сопротивления и выявляет направления и типы реакций на фрустрирующие ситуации, способствующие или препятствующие успешной адаптации личности.

Объектом исследования являются юноши и девушки 16−17 лет с разной степенью ограничения возможностей здоровья.

Предмет исследования — тревожность и механизмы адаптации юношей/девушек с различной степенью ограничения возможностей здоровья.

Общая теоретическая гипотеза: уровни личностной и ситуативной тревожности связаны с индивидуальными способами адаптации, при этом ресурсами адаптационного процесса выступают особенности самоотношения.

На основе общей теоретической гипотезы были сформулированы следующие исследовательские гипотезы:

1. Трудность удовлетворения значимых потребностей, связанная с ограничениями возможностей здоровья, сопряжена с высокой личностной тревожностью;

2. Между испытуемыми с разной степенью ограничения возможностей здоровья существуют различия по уровню ситуативной тревожности;

3. Существует взаимосвязь между уровнем личностной тревожности и способностью к её опредмечиванию;

4. Типы индивидуального приспособления к условиям социальной среды характеризуются сочетанием уровней ситуативной и личностной тревожности с уровнями адаптации личности;

5. Типы адаптации (парадоксально адаптивный тип, умеренно адаптивный тип, традиционно адаптивный тип, традиционно неадаптивный тип) связаны с определённой спецификой реакций на фрустрацию;

6. Существуют различия в механизмах адаптации между людьми в зависимости от значимости ценности здоровья и возможности/невозможности удовлетворения значимых потребностей;

7. Существуют различия по факторам самоотношения у юношей/девушек с разными типами адаптации.

Целью исследования явилось установление взаимосвязи уровней ситуативной и личностной тревожности с уровнем адаптации личности и выявление механизмов адаптации при разных уровнях тревожности.

На основе поставленной выше цели и выдвинутых гипотез были сформулированы следующие задачи исследования:

  1. Выполнить категориальный анализ, дифференциацию и операционализацию понятийного аппарата, проанализировать психологические концепции и подходы к изучению проблем тревожности и адаптации;
  2. Исследовать ситуативную и личностную тревожность у юношей и девушек с разной степенью ограничения возможностей здоровья;
  3. Выявить типы адаптации личности;
  4. Эксплицировать механизмы адаптации личности, реализуемые через внешние, аллопластические стратегии (реакции на фрустрацию) и внутренние, аутопластические способы адаптации, направленные на регуляцию отношения личности к себе.

В ходе исследования использовались следующие методы и методики:

  1. Шкала тревожности Ч. Спилбергера;
  2. Методика диагностики социально-психологической адаптации К. Роджерса и Р. Даймонда;
  3. Тест рисуночной фрустрации С. Розенцвейга (звуковой вариант);
  4. Метод ранжирования ситуаций, вызывающих тревогу;
  5. Методика исследования самоотношения С.Р. Пантилеева (МИС);

Для обработки данных использовался пакет прикладных программ статистической обработки данных STATISTICA 6.0: корреляционный анализ Rs Спирмена, методы сравнения групп (критерий достоверности различий одновременно между тремя подгруппами экспериментальных групп — Н-критерий Крускала-Уоллиса, U-критерий Манна-Уитни, угловое преобразование Фишера — критерий φ*), а также кластерный и факторный анализ.

Достоверность результатов исследования обеспечена соответствующим выбором методов анализа результатов исследования, большим объемом выборки респондентов (400 человек), наличием экспериментальной и трёх контрольных групп, сочетанием количественного, качественного и статистического анализа результатов исследования, взаимопересечением результатов, полученных при помощи различных методик и их соотнесением с данными других исследователей.

Методологические и теоретические основы исследования. Методологические принципы: принцип целостного подхода к личности (Б.Г. Ананьев, Л.И. Анцыферова), субъектно-деятельностный подход (К.А.Абульханова-Славская, А.В.Брушлинский, В.В.Знаков, С.Л.Рубинштейн, Е.А. Сергиенко).

Теоретической основой диссертации стали исследования А.М. Прихожан (1978−2007), представления Ф.Б. Березина (1988−1994) о явлениях тревожного ряда, представления Ю.Л. Ханина (1980) о зоне оптимального функционирования как основе для понимания влияния тревожности на деятельность, Л.Н. Аболина (1989) о содержании и особенностях эмоционального опыта человека.

В качестве основного фактора, способствующего появлению и закреплению тревожности как устойчивого личностного образования, рассматривается фрустрация важных на данном этапе развития личности потребностей, а направления и типы реакций на фрустрацию, которые могут, как способствовать, так и препятствовать успешной адаптации личности к социальному окружению, в своем особом сочетании определяются как индивидуальные способы (механизмы) социальной адаптации. При этом понимание «механизма» основано на представлении Л.И. Анцыферовой о том, что это закрепившиеся в психологической организации личности функциональные способы её преобразования, в результате которых появляются различные психологические новообразования, повышается или понижается уровень организованности личностной системы, меняется режим её функционирования.

В настоящее время отсутствует однозначное отношение к роли тревожности в процессе социальной адаптации: одни исследователи рассматривают тревожность как фактор, препятствующий успешной адаптации (Т. Ларсон (2005), Т. Уилсон (2007), С. Адельсон (2002), Д. Рошер (1998)), другие считают, что тревожность, напротив, выполняет защитную функцию в процессе адаптации, повышая осведомлённость и осторожность в ситуациях угрозы потери значимых ценностей (Дж. Рэтбоу (2005), Л. Берри (2001)), для третьих тревожность выступает в качестве индикатора благополучия развития личности, повышаясь в случаях сбоев и нарушений (С.В. Белов (2001), Б. Пирс (1999), К. Присли (2004)), четвёртыми тревожность рассматривается как показатель сложности для личности самого процесса адаптации, как «цена», или «стоимость» адаптации к социальному окружению (А. Бредли (2003), Р.М. Баевский (1974)).

В диссертации формулируется положение о том, что существует индивидуально оптимальный уровень тревожности, который позволяет личности адаптироваться, однако, и при высоком уровне тревожности адаптационный процесс возможен, но является более ресурсозатратным и в большей степени зависит от способности личности к восполнению внутренних ресурсов, за счет регуляции самоотношения.

В качестве испытуемых в исследовании приняло участие 400 человек: 200 юношей и 200 девушек в возрасте 16−17-ти лет. Исследование самоотношения проводилось позднее основного исследования: факторы самоотношения исследовались в четырёх группах, аналогичных по составу и численности группам основного исследования.

Экспериментальная база исследования: школа-интернат для слепых и слабовидящих детей (г. Королёв, МО); школа-интернат для слепых и слабовидящих детей (пос. Малаховка, МО); школа-интернат для слепых и слабовидящих детей № 1 (г. Москва); школа-интернат для слепых и слабовидящих детей № 2 (г. Москва); школа-интернат для слепых и слабовидящих детей № 5 (г. Москва); вечерняя школа для слепых и слабовидящих детей (г. Москва); общеобразовательная школа № 630 (г. Москва); общеобразовательная школа № 8 (г. Сергиев Посад, МО), Спортивная детско-юношеская школа олимпийского резерва ЦСКА (г. Москва).

Формирование выборки осуществлялось по двум критериям: 1) ценность здоровья; 2) возможность/невозможность удовлетворения значимых потребностей, на основе которых были сформированы четыре группы испытуемых.

Экспериментальная группа (ЭГ) — 100 чел. (юноши/девушки с ограниченными возможностями здоровья по зрению).

Ценность здоровья в группе очень высока, в связи с переживанием чувства неполноценности из-за сниженной зрительной функции, а также в связи с переживанием угрозы потери здоровья. Дефект зрения сопряжён с высокой вероятностью ухудшения здоровья и с необходимостью соблюдения рекомендаций врача. Люди с ограниченными возможностями здоровья чаще, чем другие, оказываются в ситуациях, провоцирующих тревогу вследствие того, что многие раздражители для них являются сенсорно неопознаваемыми, а значит, способными нанести вред, а также потому, что большинство социальных ситуаций не приспособлено для людей с ограниченными возможностями здоровья. В связи с этим удовлетворение значимых потребностей существенно ограничивается.

Контрольная группа 1 (КГ1) — 100 чел. (юноши/девушки без каких-либо ограничений возможностей здоровья).

В связи с наличием полноценного здоровья испытуемые идентифицируют себя с группой «нормы», которая представлена такими же условно здоровыми людьми, что обусловливает перманентное отношение к собственному здоровью, т. е. восприятие его как данности, чем объясняется меньшая значимость ценности здоровья для данной категории испытуемых. Условно здоровые люди реже, чем люди с ограничениями возможностей здоровья оказываются в тревогогенных ситуациях. Удовлетворение значимых потребностей не ограничивается фактором здоровья.

Контрольная группа 2 (КГ2) — 100 чел. (юноши/девушки с незначительными ограничениями возможностей здоровья по зрению).

Ценность здоровья для данной группы испытуемых, так же, как для испытуемых контрольной группы 1, менее значима, чем для испытуемых с ограниченными возможностями здоровья, однако, они чаще, чем их условно здоровые сверстники оказываются в тревогогенных ситуациях, что уменьшает возможность удовлетворения значимых потребностей.

Контрольная группа 3 (КГ3) — 100 чел. (юноши/девушки, профессионально занимающиеся индивидуальными видами спорта).

Ценность здоровья для спортсменов, так же, как и для испытуемых экспериментальной группы, очень высока, в связи с тем, что: 1) полноценное здоровье необходимо им для достижения высоких спортивных результатов; 2) существует угроза потери здоровья (угроза быть травмированным); 3) часто возникают переживания по поводу недостаточности своего здоровья для достижения высоких спортивных результатов. Люди, занимающиеся спортом, также часто оказываются в ситуациях, провоцирующих тревогу. Это и ситуации оценки соответствия определенным нормативам, и ситуации постоянной борьбы, и ситуации взаимодействия с людьми, не занимающимися спортом. Возможности удовлетворения значимых потребностей в условиях спортивной деятельности также существенно ограничиваются. Таким образом, данная группа испытуемых во многом сходна с экспериментальной группой, основным отличием между ними является наличие у испытуемых экспериментальной группы объективных ограничений возможностей здоровья.

Научная новизна и теоретическая значимость результатов исследования состоит в изучении адаптации при разных уровнях тревожности, в выделении типов индивидуальной адаптации с учётом уровней личностной и ситуативной тревожности, в выделении аллопластических и аутопластических механизмов адаптации, в дифференцированном изучении личностной и ситуативной тревожности, первая из которых традиционно понимается как устойчивый мотив, черта, а вторая — не только как состояние, но и как реакция на ситуацию тестирования, оценки, которая является показателем способности личности к адаптации при высоком уровне тревожности.

В диссертации выявлены индивидуальные способы адаптации личности: умеренно адаптивный тип, традиционно адаптивный тип, парадоксально адаптивный тип, традиционно неадаптивный тип. Данные типы отражают специфику приспособления личности к среде в зависимости от уровня ее тревожности и факторов, вызывающих тревожность.

Выявленные конкретные механизмы адаптации отражают особенности регуляции тревожных состояний разными средствами: путем экстернализации (аллопластические механизмы) и интернализации (аутопластические механизмы).

Доказано, что при высоком уровне тревожности снижается способность соотносить состояния тревожности с конкретными социальными ситуациями и личностными проблемами. При этом наиболее эффективными становятся аллопластические механизмы, реализуемые посредством реакций на фрустрацию, а также аутопластические механизмы, направленные на поддержание уровня самоуважения в целом и самоценности в частности. Среди аллопластических механизмов выделены такие, как механизм «трансформации тревоги в активную целенаправленную деятельность», который состоит в переходе с фиксации на проблеме к ее разрешению, механизм «актуализации тревоги», состоящий в ситуативном повышении тревожности в ситуациях удовлетворения потребности, обеспечивающем эффективную адаптацию личности, и механизм «дифференциации общего чувства тревоги», который проявляется в разных по направленности реакциях на фрустрацию в сочетании с «фиксацией на удовлетворении потребности». Среди вторых — аутопластический механизм адаптации компенсаторного характера, состоящий в компенсации низкого уровня самоуважения за счёт повышения аутосимпатии.

Практическая значимость результатов исследования. Данное исследование охватывает четыре различных категории людей юношеского возраста. Выявление универсальных и специфичных для конкретной группы молодых людей механизмов адаптации личности с учётом уровней ситуативной и личностной тревожности позволяет дифференцировать имеющиеся у личности внутренние ресурсы адаптации, в зависимости от особенностей ее здоровья и рода деятельности. Знание особенностей опредмечивания тревожности юношами/девушками определяет направление психологической работы с исследованными категориями испытуемых с целью регуляции тревожности наиболее конструктивными способами и обеспечения процесса адаптации личности как более успешного и эффективного.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. В период юности ограничение возможностей здоровья фрустрирует удовлетворение значимых потребностей и способствует повышению личностной тревожности.

2. При высоком уровне тревожности снижается способность к ее опредмечиванию, которая состоит в умении субъекта соотносить тревожность с конкретными личностными проблемами или социальными ситуациями и тем самым редуцировать состояние диффузного напряжения, обеспечивая возможности для адаптации.

3. Существует четыре типа индивидуальной адаптации — умеренно адаптивный тип, традиционно адаптивный тип, парадоксально адаптивный тип, традиционно неадаптивный тип — различающихся сочетанием уровней ситуативной и личностной тревожности с уровнем адаптации, которые по-разному представлены в исследованных группах.

4. Выделены аллопластические механизмы адаптации: механизм «трансформации тревоги в активную целенаправленную деятельность», который состоит в переходе с фиксации на проблеме к ее разрешению, механизм «актуализации тревоги», состоящий в ситуативном повышении тревожности в ситуациях удовлетворения потребности, и механизм «дифференциации общего чувства тревоги», который проявляется в разных по направленности реакциях на фрустрацию в сочетании с «фиксацией на удовлетворении потребности».

5. Выделен аутопластический механизм адаптации компенсаторного характера, заключающийся в компенсации низкого самоуважения за счёт повышения аутосимпатии.

Апробация результатов исследования. Результаты исследования на разных этапах излагались и обсуждались на заседаниях лаборатории психологии личности Учреждения Российской академии наук Института психологии РАН (2005, 2006, 2007, 2008, 2009), в ходе совместных заседаний лаборатории психологии развития и лаборатории психологии личности Учреждения Российской академии наук Института психологии РАН (2008, 2009).

Материалы исследования были представлены и обсуждались на международной научно-практической конференции «Психология совладающего поведения» (Кострома, 2007), на секционном заседании научно-практической конференции «Психология психических состояний» (Казань, 2008).

Объём и структура работы. Диссертация включает: введение, три главы, сорок таблиц, четыре диаграммы, список литературы и приложения.

Основное содержание работы

Во введении обоснована актуальность проблемы исследования, отражено ее современное состояние, обозначено общее направление работы, определены объект и предмет, сформулированы цель, задачи, гипотезы исследования, раскрыты научная новизна, теоретическое и прикладное значение работы, определена теоретическая и методологическая основа исследования и методические средства, приведены сведения о достоверности результатов и апробации работы, представлены положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретический анализ проблемы тревожности в подростковом и раннем юношеском возрасте» рассматриваются история и современное состояние проблемы тревожности в подростковом и раннем юношеском возрасте: даются основные определения тревожности и близких по содержанию понятий (страх, внутренний конфликт, фрустрация, стресс), выделяются причины личностной тревожности, проводится сравнение нормальной и невротической тревожности. Обсуждаются результаты исследования тревожности в работах Ч.Д. Спилбергера, Ю.Л. Ханина, А.М. Прихожан, В.М. Астапова, А. И Захарова, В.Р. Кисловской, Б.И. Качубей, Е.В. Новиковой и др. (§ 1.1, 1.2).

Для психологии развития наиболее важным вопросом является проблема фиксации тревожности в качестве устойчивого мотива, личностной черты, в связи с чем, анализируются и обсуждаются внешние и внутренние причины тревожности (§ 1.3).

К первым относятся: семейное воспитание; школьная успеваемость; взаимоотношения с учителями; взаимоотношения со сверстниками. Среди внутренних причин был выделен внутриличностный конфликт и негативный эмоциональный опыт.

Тревожность является одним из центральных компонентов посттравматического синдрома (Н.В. Тарабрина), а также симптомом нарушенных межличностных отношений (Г. Салливен, К. Хорни, В. Лейбин).

Постулирование эмпирической передачи тревоги от матери к ребенку отмечается в работах А.И. Захарова (2006), Т. Ларсона (2005), М. Раттера (1987), Д. Рошера (1998), Т. Уилсона (2007).

При этом нарушение отношений приводит к фрустрации потребностей ребенка, которая выражается в проявлении общего чувства тревоги (§ 1.4, 1.5).

В подростковом и юношеском возрасте появление и закрепление тревожности также соотносится с фрустрацией потребностей, среди которых особое место занимает потребность в устойчивом положительном самоотношении. По Я. Рейковскому положительное самоотношение связано с удовлетворением таких потребностей как потребность в сохранении тождества, потребность в сохранении собственной ценности, потребность в сохранении контроля над собой и окружающими. Фрустрация потребностей приводит к различным внутренним конфликтам, которые сопровождаются тревожностью (§ 1.6).

Традиционное разделение тревожности на ситуативную и личностную основано на проявлении тревожности как состояния и как свойства личности (§ 1.7), при этом последняя определяется как наиболее устойчивая личностная характеристика, которая без специальных психотерапевтических приемов трудно корректируется. Несмотря на это субъект способен регулировать влияние личностной тревожности, через изменение ситуативной тревожности, оставаясь адаптивным.

Во второй главе «Анализ проблемы адаптации и ее взаимосвязь с тревожностью и фрустрацией» дается определение понятия «адаптация», рассматриваются основные направления исследования адаптации в отечественной и зарубежной психологии, представленные работами Г. Селье, П.К. Анохина, Н.В. Тарабриной, В.Ю. Верещагина, А.В. Петровского, В.В. Богословского, Д.В. Колесова, А.А. Реана, А.А. Алдашевой, С.Т. Посоховой и др. (§ 2.1).

Особое внимание уделяется социальной адаптации личности. Она трактуется как интеграция личности в сложившуюся систему социальных отношений (И.Н. Никитина), как единство процессов ассимиляции и аккомодации, т. е. как взаимообусловленный процесс (Ж. Пиаже), как результат встречной активности субъекта и социальной среды (С.Г. Айрапетян).

По И.А. Милославовой адаптация определяется и как приспособление, и как приспосабливание, благодаря которой человек усваивает необходимые для жизнедеятельности стандарты, стереотипы, активно используя их в повторяющихся ситуациях. Согласно Т.Н. Вершининой активность социальной среды по отношению к субъекту предполагает приспособление, а активность субъекта в среде — приспосабливание. В целом социальную адаптацию понимают как процесс приспособления личности к существующим общественным отношениям, нормам, образцам, традициям общества, в котором живет и действует человек.

Традиционно адаптация рассматривается как процесс и как результат. При рассмотрении адаптации как процесса выделяют его временные характеристики, стадии адаптации, рассматривают их протяженность. В рамках этого направления происходит выявление основных элементов адаптационного процесса, связанных в единую логическую и временную последовательность. М.А.Дмитриева в процессе адаптации человека к профессиональной деятельности выделяет ряд этапов: первичная адаптация, период стабилизации, возможная дезадаптация, вторичная адаптация, возрастное снижение адаптационных возможностей (Дмитриева, 1991).

Взаимосвязь ур. тревожности — Стр 2

Результативный аспект адаптации используется как основной элемент при оценкеуспешности адаптационных процессов в целом. Формулируются критерии оценки психической адаптации в условиях определенной профессиональной деятельности (Березин, 1988).

Общим показателем адаптированности является отсутствие признаков дезадаптации, которая возникает вследствие кратковременных и сильных воздействий среды на человека или под влиянием менее интенсивных, но продолжительных воздействий, и проявляется в различных нарушениях деятельности: в снижении производительности труда и его качества, в нарушениях дисциплины труда, в повышении аварийности и травматизма. Физиологические и психологические признаки дезадаптации соответствуют признакам стресса.

П.Медавар (Реан А.А. и др., 2002) к двум традиционным аспектам рассмотрения адаптации (как процесс и как результат) добавил еще один: адаптация это то, что организм или популяция вырабатывают у себя, чем они обладают в потенциале для успешного существования в условиях, которые изменяются в будущем. Это позволило А.А.Реану с соавторами рассматривать адаптацию не только как процесс и результат, но и как основание для формирования новообразований, новых психических качеств. Объектом изучения является совокупность психических свойств, которые сформировались (развились) в процессе адаптации и привели к тому или иному результату. При этом в состав новообразований включаются не только совокупность знаний, умений и навыков, полученных и сформированных у себя субъектом адаптации, но и сложная система межличностного взаимодействия с профессиональным и социальным окружением.

Выделение механизмов адаптации и новообразований человека (как индивида, личности, субъекта деятельности и индивидуальности) позволяет полнее рассмотреть адаптационный процесс в его развитии.

Несмотря на значительное количество работ по проблеме адаптации, она, чаще всего, рассматривается без учёта связи с уровнем фрустрированности значимых потребностей и с уровнем тревожности как внутриличностными условиями, сопровождающими этот процесс (§ 2.2).

Традиционно считается, что высокая личностная тревожность как результат систематической фрустрации значимых потребностей, препятствует успешной адаптации личности. В настоящей работе наряду с традиционным пониманием влияния тревожности на адаптацию отмечается, что последняя возможна и при высокой тревожности. Это происходит благодаря использованию внутриличностных ресурсов, позволяющих субъекту, реализуя особые механизмы, регулировать влияние тревожности на адаптационный процесс, прямо не снижая её уровня. Выделяются аллопластические и аутопластические механизмы адаптации.

С целью объединения проблемы фрустрации потребностей, тревожности и адаптации в работе исследовалась адаптация людей с ограниченными возможностями здоровья (§ 2.3).

Джеймс Рэтбоу, рассматривая этот вопрос, выделяет в адаптации следующие стадии: дезадаптацию (или псевдоадаптацию); стадию частичной адаптации; полную адаптацию личности к социальному окружению.

Существует точка зрения, согласно которой адаптация есть процесс эффективного взаимодействия с социальной средой, сопровождающийся удовлетворением основных социогенных потребностей человека и оправдывающий ролевые ожидания группы. При этом свидетельством успешной социальной адаптации является наличие переживания субъектом чувства уверенности и свободы выражения его творческих способностей (Ларсон Т., 2005, Уилсон Т., 2007, Адельсон С., 2002, Рошер Д., 1998).

Рядом исследователей, напротив, подчёркивается исключительная «затратность» процесса адаптации для личности. В этом контексте эмоциональная нестабильность, повышение тревожности, напряжённость, фрустрированность рассматриваются как «цена», которая определяет меру адаптации, или как препятствие, преодоление которого ведет к эффективной адаптации к социальному окружению (Бредли А., 2003, Баевский Р.М., 1974, Леонтьев В. Г, 1992).

С целью коррекции терминов «цена» и «стоимость» в диссертации используется понятие «ресурсозатратность» адаптационного процесса, в связи с тем, что он, во-первых, более точно отражает психологическую суть данного явления, а во-вторых, указывает на наличие конкретных способов снятия влияния тревожности, т. е. позволяет обозначить качественные характеристики индивидуальных способов адаптации. Оптимальный уровень тревожности, индивидуальный для каждого человека, позволяет адаптироваться, обращаясь к внутриличностным ресурсам.

В третьей главе «Исследование взаимосвязи тревожности и механизмов адаптации личности» приведены основные результаты эмпирического изучения тревожности и адаптации личности, даны их интерпретация и обсуждение. В § 3.1 «Процедура проведения эмпирического исследования: методы и характеристика выборки» излагается ход и организация проведения эмпирического исследования, описывается выборка и методы сбора данных.

В § 3.2 «Уровень личностной тревожности у юношей/девушек с разной степенью ограничения возможностей здоровья» для диагностики личностной и ситуативной тревожности использовалась шкала тревожности Ч. Спилбергера. Тревожность определяется как предрасположенность личности воспринимать широкий спектр ситуаций как угрожающих ценности Я (самоценности).

Проверялась гипотеза: трудность удовлетворения значимых потребностей, связанная с ограничениями возможностей здоровья, сопряжена с высокой личностной тревожностью.

У испытуемых, имеющих ограничения, связанные со здоровьем (ограничения зрительной функции), которые не позволяют быстро ориентироваться в предметном и социальном мире, высокая личностная тревожность встречается значимо чаще, чем у юношей/девушек без ограничений по зрению (Табл. 1): экспериментальная группа (ЭГ) — 59% испытуемых; контрольная группа 2 (КГ2) — 54% испытуемых; контрольная группа 1 (КГ1) — 28% испытуемых. Значимость различий по критерию Фишера при p = 0,01: φ1 =4,501; φ2 =3,787 (φ1 — различия по высокой личностной тревожности между ЭГ и КГ 1, φ2 — различия между КГ1 и КГ2).

Достоверность различий проверялась и другими критериями (критерий Манна-Уитни).

Установлено, что у испытуемых с ограничениями возможностей здоровья высокая личностная тревожность встречается значительно чаще, что подтверждает выдвинутую гипотезу.

Таблица 1. Уровни личностной тревожности по шкале тревожности Ч. Спилбергера, в экспериментальной и трёх контрольных группах (в процентах)

Уровень тревожности

Экспериментальная группа

Контрольная группа 1

Контрольная группа 2

Контрольная группа 3

Низкая

9

27

14

11

Умеренная

32

45

32

33

Высокая

59

28

54

56

Прим.: экспериментальная группа (ЭГ), испытуемые с ограниченными возможностями здоровья; контрольная группа 1 (КГ1), здоровые испытуемые; контрольная группа 2 (КГ2), испытуемые с незначительными ограничениями возможностей здоровья; контрольная группа 3 (КГ3) — физически здоровые испытуемые, для которых ценность здоровья является значимой, спортсмены.

В § 3.3. «Уровень ситуативной тревожности у юношей/девушек с разной степенью ограничения возможностей здоровья» оценивалась тревожность как состояние. Она рассматривалась как показатель субъективной значимости результатов оценки (например, в ситуации тестирования) для испытуемого: высокая ситуативная тревожность является свидетельством субъективного переживания угрозы снижения самоценности и нестабильности отношения к себе, а низкая (при наличии высокой личностной тревожности) — показателем наличия механизмов регуляции состояний, фрустрирующих удовлетворение потребностей, показателем адаптации к среде, несмотря на высокую личностную тревожность.

Гипотеза: между испытуемыми с разной степенью ограничения возможностей здоровья существуют различия по уровню ситуативной тревожности.

Таблица 2. Уровни ситуативной тревожности по шкале тревожности Ч. Спилбергера в экспериментальной и трёх контрольных группах (в процентах)

Уровень тревожности

Экспериментальная группа

Контрольная группа 1

Контрольная группа 2

Контрольная группа 3

Низкая

8

38

16

57

Умеренная

49

30

51

36

Высокая

43

32

33

7

В ситуации психологического тестирования ситуативная тревожность статистически значимо чаще встречается в экспериментальной группе и в контрольных группах 1 и 2 и значимо реже — в контрольной группе 3, что подтверждает нашу гипотезу (Табл. 2).

Получены статистические различия по переменной между ЭГ и КГ1; между КГ3 и остальными группами (ЭГ, КГ1 и КГ2).

В психологической литературе отмечается низкая ситуативная тревожность у спортсменов, обусловленная привычностью для них ситуации оценки, в связи с особенностями их профессиональной деятельности. (Соколовский Б.Д., 2003).

Спортсменам часто приходится сталкиваться с ситуацией подобной оценки (проверка на допинг, сдача нормативов, контроль функциональной готовности к соревнованиям, проверка волевых качеств в ходе соревнований и подготовки к ним).

В остальных исследуемых группах ситуация оценки вызвала повышение ситуативной тревожности, что свидетельствует о высокой ценности внешней оценки для данного возраста и о том, что спортсмены специально обучаются приёмам овладения тревожными состояниями.

Определяя тревожность как реакцию личности на угрожающие ситуации, важно понять, какие именно ситуации оцениваются субъектом как тревогогенные (§ 3.4. «Локализация тревожности в личностных и социальных сферах»).

Способность личности к осознанию ситуаций как нейтральных или тревожных рассматривалось нами как важное основание для регуляции субъектом напряженных состояний. Она характеризуется возможностью соотносить тревожность с конкретной социальной ситуацией или личностной особенностью (сферой) и определяется как способность к опредмечиванию тревожности. Для операционализации этого конструкта использовался термин «локализация тревожности». Проверялась гипотеза: существует взаимосвязь между уровнем личностной тревожности и способностью к её опредмечиванию.

С целью проверки гипотезы была разработана и применялась «Методика ранжирования тревогогенных ситуаций». Ее суть состоит в ранжировании предлагаемых испытуемому стандартных ситуаций от наиболее (ранги 1, 2) к наименее тревогогенным (5, 6).

Ситуации поделены на два блока: личностные сферы (ценностная, потребностная, сфера способностей, когнитивная, эмоциональная, сфера доверия) и социальные ситуации (взаимоотношения в семье, взаимоотношения в школе, межличностные отношения со сверстниками, интимно-личностные взаимоотношения с противоположным полом, сфера досуга, ситуации в общественных местах).

Результаты показали следующее:

  • Чем выше уровень личностной тревожности, тем менее конкретно опредмечивается тревожность, т.к. ситуации/сферы не дифференцируются по степени тревожности.
  • Высокая значимость ценности здоровья (ЭГ, КГ3) сопряжена с локализацией тревожности преимущественно в сферах личности (сходство по всем сферам, кроме сферы способностей), однако, наличие способности справляться с тревогой у спортсменов вносит различия в социальные сферы: наиболее тревогогенными являются такие ситуации как взаимоотношения в семье, в школе, интимно-личностное общение с противоположным полом, межличностные отношения со сверстниками.
  • Фрустрация потребностей (ЭГ, КГ2, КГ3), сопряженная с высокой тревожностью, определяет локализацию тревожности в таких сферах личности как потребностная сфера, сфера эмоций, сфера доверия, и слабее связывают тревогу со сферой ценностей, способностей и когниций.
  • Сходство трех контрольных групп (КГ1, КГ2, КГ3) определяется идентичностью в ранжировании социальных ситуаций, таких как взаимоотношения в школе, межличностные отношения, интимно-личностные отношения, которые отмечаются как тревогогенные и таких как досуг и ситуации в общественных местах, которые отрицаются как тревогогенные.

Обобщая полученные нами данные, отметим, что у испытуемых, которые чаще находятся во фрустрирующих ситуациях (экспериментальная группа и контрольные группы 2 и 3) значимо чаще, чем у их сверстников без ограничений возможностей здоровья (контрольная группа 1), встречается высокая личностная тревожность, локализованная в личностных сферах (потребностная сфера, эмоции, сфера доверия).

На основе этого можно сделать вывод о подтверждении гипотезы.

В § 3.5. «Индивидуальные типы адаптации личности» проверялась гипотеза о том, что типы индивидуального приспособления к условиям социальной среды характеризуются сочетанием уровней ситуативной и личностной тревожности с уровнями адаптации личности. В диссертации в качестве адаптации изучался не столько процесс приспособления к конкретным социальным условиям, сколько способность (готовность) личности к адаптации к изменяющимся или трудным условиям среды, т. е. адаптируемость, приспособляемость.

Таблица 3. Кластерный анализ данных по показателям ситуативной, личностной тревожности и адаптации

№ кластера

n (кол. чел. / %)

СТ

ЛТ

КГА

ЭГ

КГ 1

КГ 2

КГ 3

1

92 /

23

У

В

В

37

10

12

33

43

55

59

2

151 / 37,75

Н

У

У

33

33

25

60

30

40

45

3

66 /

16,5

Н

Н

В

9

28

22

7

21

25

63

4

91 / 22,75

В

В

Н

21

29

41

0

52

57

37

Прим.: В — высокий уровень тревожности или адаптации, У — умеренный уровень тревожности или адаптации, Н — низкий уровень тревожности или адаптации; СТ — ситуативная тревожность, ЛТ — личностная тревожность, КГА — адаптация. Цифры указывают на количество человек в каждом кластере из групп ЭГ, КГ1, КГ2, КГ3.

Для проверки гипотезы применялся кластерный анализ, который позволил сгруппировать показатели ситуативной и личностной тревожности и адаптации в кластеры (типы) по всей выборке в целом и в каждой группе испытуемых (Табл. 3).

По результатам кластерного анализа выделено четыре типа индивидуального приспособления к внешним условиям:

1) Умеренно адаптивный тип — сочетание низкой ситуативной тревожности, умеренной личностной тревожности и среднего уровня адаптации;

2) Парадоксально адаптивный тип — сочетание умеренной ситуативной тревожности, высокой личностной тревожности и высокого уровня адаптации;

3) Традиционно адаптивный тип — сочетание низкой ситуативной и личностной тревожности с высоким уровнем адаптации;

4) Традиционно неадаптивный тип — сочетание высокой ситуативной и личностной тревожности с низким уровнем адаптации.

При статистической обработке результатов (критерий φ - угловое преобразование Фишера) было обнаружено, что для ЭГ типичными являются парадоксальный и умеренно адаптивный типы, для КГ1 — умеренно адаптивный и традиционно адаптивный типы, для КГ2 — традиционно неадаптивный тип, для КГ3, так же, как и для ЭГ, — умеренно адаптивный и парадоксальный типы.

В параграфе 3.6. «Направления и типы реакций на фрустрацию у юношей/девушек с различной степенью ограничения возможностей здоровья» рассматривалась связь типов реакции на фрустрацию с типами индивидуальной адаптации, и выделялись аллопластические механизмы, которые позволяют личности адаптироваться при разных уровнях тревожности.

С целью выделения механизмов адаптации была выбрана определенная процедура анализа данных. Для этого типы адаптации были представлены в порядке убывания их ресурсозатратности: наиболее ресурсозатратным был выбран парадоксальный тип, а наименее — неадаптивный тип. Типы адаптации, на основании критерия ресурсозатратности располагались таким образом: парадоксальный тип → умеренно адаптивный тип → традиционно адаптивный тип → традиционно неадаптивный тип. Понятие «ресурсозатратности» было введено для того, чтобы подчеркнуть, с одной стороны, что существует возможность успешной адаптации даже при высоком уровне личностной тревожности, путём обращения к определённым личностным ресурсам, а, с другой стороны, отметить, что адаптационный процесс при высоком уровне тревожности является более сложным и требует от субъекта особых способов регуляции тревожности. Аллопластические механизмы адаптации выделялись на основании оценки изменения реакций на фрустрацию как проявлений адаптационного поведения при переходе от наименее к наиболее ресурсозатратным типам адаптации. В этом состоял принцип выделения механизмов адаптации личности при разных уровнях тревожности и типах адаптации.

Проверялись гипотезы: 1) Типы адаптации (парадоксально адаптивный тип, умеренно адаптивный тип, традиционно адаптивный тип, традиционно неадаптивный тип) связаны с определённой спецификой реакций на фрустрацию; 2) Существуют различия в механизмах адаптации между людьми в зависимости от значимости ценности здоровья и возможности/невозможности удовлетворения значимых потребностей.

Для проверки первой гипотезы была проанализирована взаимосвязь выделенных нами типов адаптации с направлениями и типами реакций на фрустрацию. В ходе анализа было установлено, что парадоксально адаптивный тип сопряжён с экстрапунитивной направленностью реакций на фрустрацию. Испытуемым экспериментальной группы (слабовидящие), для которых парадоксальный тип является типичным, свойственны экстрапунитивные реакции с фиксацией на удовлетворении потребности, которые, как было установлено ранее, в целом связаны с высокой личностной тревожностью. Показано, что экстрапунитивные реакции с фиксацией на удовлетворении потребности способствуют успешной адаптации личности только при наличии у неё соответствующих ресурсов, в противном случае, такие реакции не приводят к успешной адаптации. Традиционно адаптивный тип, напротив, исключает экстрапунитивные реакции, что подчёркивает связь экстрапунитивности с высоким уровнем личностной тревожности. Умеренно адаптивный тип в целом характеризуется высокой вариативностью реакций с фиксацией на удовлетворении потребности по их направленности, что позволяет субъекту удовлетворять потребности, обращаясь к различным внутренним и внешним ресурсам. Наличие связи типов адаптации с направлениями и типами реакции на фрустрацию подтверждает первую из двух гипотез, сформулированных в этом параграфе.

Обобщение результатов проводилось средствами факторного анализа по показателям ситуативной и личностной тревожности, адаптации, направлениями и типами реакций на фрустрацию. В каждой группе была выделена своя структура факторов. В целом установлено, что высокая личностная тревожность во всех группах сопряжена с экстрапунитивностью, тогда как низкая личностная тревожность, напротив, связана с импунитивностью. В 1 и 2 контрольных группах были выделены идентичные факторы, включающие высокие показатели по ситуативной и личностной тревожности, низкие показатели по адаптации в сочетании с экстрапунитивными реакциями с фиксацией на удовлетворении потребности. В экспериментальной группе типичной связи тревожности и адаптации не выявлено по факторному анализу. В контрольной группе 3 высокая тревожность сопровождается высокой адаптацией, при этом выражена экстрапунитивность в сочетании с самыми разными типами реакций на фрустрацию.

Для проверки второй гипотезы в соответствии со сформулированным выше принципом выделения аллопластических механизмов адаптации были сопоставлены изучаемые группы испытуемых. В таблице для каждой группы представлены разные по ресурсозатратности типы адаптации и соответствующие им реакции на фрустрацию. Изменение типа и направленности реакций на фрустрацию формулировали в виде определенного механизма адаптации (Табл. 4).

Анализ данных проводили в следующем порядке:

(1) Сравнение наиболее контрастных групп — экспериментальная группа (слабовидящие) и основная контрольная группа (юноши/девушки без ограничений возможностей здоровья) — ЭГ и КГ1. Эти группы различаются как по критерию значимости ценности здоровья, так и по критерию возможности/невозможности удовлетворения значимых потребностей. Сопоставление данных, полученных в наиболее контрастных группах, позволяет выделить способы адаптации при разных уровнях личностной тревожности.

(2) Сравнение контрольных групп 1 и 2 (юноши/девушки без ограничений возможностей здоровья и их сверстники с незначительными ограничениями возможностей здоровья) — КГ1 и КГ2. В этих группах ценность здоровья отрицается как значимая, однако, в юношеском возрасте ограничения возможностей здоровья (даже незначительные) существенно затрудняют удовлетворение значимых потребностей, следствием чего является высокая личностная тревожность.

(3) Сравнение данных наиболее близких по выделенным критериям групп — экспериментальная группа (слабовидящие) и контрольная группа 3 (юноши/девушки, профессионально занимающиеся спортом) — ЭГ и КГ3. В этих группах отмечается высокая значимость ценности здоровья и частая фрустрированность значимых потребностей: у слабовидящих это обусловлено ограничениями возможностей здоровья, а у спортсменов — необходимостью постоянно показывать высокие спортивные результаты и угрозой потери здоровья. Такое сравнение позволило нам конкретизировать механизмы адаптации, специфичные для людей с ограниченными возможностями здоровья и для спортсменов, дифференцировать аутентичные и «выученные» способы адаптации.

Таблица 4. Типы адаптации и соответствующие им направления и типы реакций на фрустрацию в четырёх обследованных группах

Типы

адаптации

Направления и типы реакций на фрустрацию в группах

ЭГ

КГ 1

КГ 2

КГ 3

Парадоксально

адаптивный

E+NP

не типичен

не типичен

E+OD (!)

лидерство, руководство

подчеркивается наличие препятствия, выражается ужас

Умеренно адаптивный

баланс E=I=M

+ NP

E+NP

баланс E=I=M

+ NP, но c акцентом на I+ED

M+OD

разнонаправленные реакции, но с фиксацией на удовлетворении потребности

лидерство, руководство

разнонаправленные реакции, но с фиксацией на удовлетворении потребности

ситуация как фрустрирующая

отрицается

Традиционно адаптивный

не типичен

I + (ED/NP)

M+OD

M+ED

решение проблемы берется на себя, хороший исполнитель, чувство вины

ситуация как фрустрирующая отрицается

ответственность сведена до минимума, осуждение избегается

Традиционно неадаптивный

E+OD

E+NP (!)

E+NP (!)

не типичен

подчеркивается наличие препятствия, выражается ужас

безусловное лидерство, жесткая, негибкая позиция

безусловное лидерство, жесткая, негибкая позиция

Взаимосвязь ур. тревожности — Стр 3

Прим.: Е — экстрапунитивность, I — интропунитивность, М — импунитивность, OD — фиксация на препятствии, ED — фиксация на самозащите, NP — фиксация на удовлетворении потребности. (!) — реакция на фрустрацию выражена значительно.

Анализ реакций на фрустрацию (Табл. 4) в экспериментальной группе позволил выделить характерный для нее механизм актуализации тревоги, который заключается в ситуативном повышении тревожности в ситуациях адаптации. Кроме этого в этой группе испытуемых при сопоставлении разных по ресурсозатратности типов адаптации выделены механизм трансформации тревоги в активную целенаправленную деятельность и механизм дифференциации общего чувства тревоги (смысл механизмов раскрывается ниже).

При сравнении результатов юношей/девушек с незначительными ограничениями здоровья (КГ2) с их сверстниками без таких ограничений (КГ1) оказалось, что группы, которые являются схожими (но не идентичными) по степени соматического здоровья, демонстрируют одинаково низкий уровень адаптации при высокой тревожности. Принцип выделения механизмов адаптации в этих группах также позволил определить их некоторое сходство. Показано, что типичной стратегией поведения при низкой адаптации и высокой тревожности является безусловное лидерство, жесткая, негибкая позиция (E+NP), которая рассматривалась как своеобразная фиксация на проблеме. При этом механизм адаптации, который можно выявить, сопоставив реакции на фрустрацию при неадаптивной стратегии поведения с реакциями на фрустрацию при умеренно адаптивном поведении, состоит в приспособлении к ситуации путем трансформации тревожности в целенаправленную активность, в переходе с фиксации на проблеме к ее разрешению. Этот прием был назван механизмом трансформации тревоги в активную целенаправленную деятельность, и актуализируется в контрольной группе 1.

В контрольной группе 2 (Табл. 4) успешная адаптация при высоком уровне тревожности встречается редко: для этой группы переход от неадаптивного типа к умеренно адаптивному возможен за счет типичной для нее стратегии I+ED — чувство вины, угрызения совести, т. е. за счет возможной вариативности типов реакции на фрустрацию. Этот механизм достаточно слабо проявляется в КГ2, однако его также следует выделить. Он состоит в дифференциации реакций на фрустрацию, в разделении глобального чувства тревоги на отдельные проблемы, с которыми справиться легче, чем с недифференцированным чувством «коренной тревоги». Этот механизм был назван дифференциацией общего чувства тревоги, которая проявляется в разных по направленности реакциях на фрустрацию в сочетании с «фиксацией на удовлетворении потребности».

Сравнение наиболее сходных групп (ЭГ и КГ 3) показало преобладание в них и наиболее ресурсозатратных типов (парадоксально и умеренно адаптивный типы) и позволило выделить механизм актуализации тревоги, заключающийся в ситуативной регуляции тревожных состояний, как общий для этих групп способ адаптации и как основной для группы людей, профессионально занимающихся спортом (Табл. 4).

В целом по всей выборке испытуемых можно отметить связь высокой тревожности с экстрапунитивными реакциями с фиксацией на удовлетворении потребности, однако, одних испытуемых такие реакции на фрустрацию приводят к дезадаптации (традиционно неадаптивный тип), а других — к более успешной адаптации (парадоксально адаптивный тип).

В экспериментальной группе актуализируются все три выделенных аллопластических механизма адаптации. У каждой из контрольных групп преобладает один из них — либо механизм трансформации тревоги в активную целенаправленную деятельность (КГ1), либо механизм дифференциации общего чувства тревоги (КГ2), либо механизм актуализации тревоги (КГ3).

В этом и состоит специфика изучаемых групп испытуемых. Успешность адаптационного процесса тесно связана с наличием (или отсутствием) внутриличностных условий, выступающих в роли ресурсов адаптации.

В заключительном параграфе диссертации (3.7. «Особенности самоотношения у юношей/девушек с разной степенью ограничения возможностей здоровья») определены ресурсы, в качестве которых рассматриваются характеристики самоотношения субъекта.

Проверялась гипотеза: существуют различия по факторам самоотношения у юношей/девушек с разными типами адаптации.

Анализ самоотношения проводили с помощью методики исследования самоотношения С.Р. Пантилеева. При обобщении результатов учитывались показатели модальностей самоотношения, а именно соотношение их уровней: высокий уровень самоуважения и аутосимпатии, т. е. позитивное самоотношение, и низкий уровень самоуничижения, т. е. негативное самоотношение, соответствуют позитивному смыслу «Я», высокие показатели, как по позитивному, так и по негативному самоотношению — конфликтному смыслу «Я», низкие показатели по позитивному и высокие показатели по негативному самоотношению — негативному смыслу «Я».

Таблица 5. Итоговые результаты исследования

Типы

адаптации

Преобладающие личностные смыслы в группах

ЭГ — Амбивалентный смысл «Я»

КГ 1 — Позитивный личностный смысл

КГ 2 — Негативный личностный смысл

КГ 3 — Конфликтный смысл «Я»

Парадоксально адаптивный

Механизм актуализации тревоги;

Механизм дифференциации общего чувства тревоги;

Механизм трансформации тревоги в активную целенаправленную деятельность; Аутопластический механизм компенсаторного характера

Механизм трансформации тревоги в целенаправленную активную деятельность

Механизм дифференциации общего чувства тревоги

Механизм актуализации тревоги

Умеренно адаптивный

Традиционно адаптивный

Традиционно неадаптивный

Испытуемым, профессионально занимающимся спортом (контрольная группа 3), свойственно сочетание высоких показателей по фактору «Самоуважение», средних (с тенденцией к высоким) показателей по фактору «Аутосимпатия» и высоких показателей по фактору «Самоуничижение», т. е. конфликтный смысл «Я». У испытуемых без каких-либо ограничений возможностей здоровья отмечается сочетание средних (с тенденцией к высоким) показателей по фактору «Самоуважение», средних (с тенденцией к высоким) показателей по фактору «Аутосимпатия» и низких показателей по фактору «Самоуничижение», что означает преобладание у испытуемых данной группы позитивного личностного смысла «Я».

В контрольной группе 2 (испытуемые с незначительными ограничениями возможностей здоровья) низкие показатели по фактору «Самоуважение» сочетаются с низкими показателями по фактору «Аутосимпатия» и с высокими показателями по фактору «Самоуничижение», что означает преобладание у испытуемых данной группы негативного личностного смысла.

Испытуемые с ограниченными возможностями здоровья (экспериментальная группа) демонстрируют не характерное ни для одной из контрольных групп сочетание средних (с тенденцией к низким) показателей по фактору «Самоуважение», средних (с тенденцией к высоким) показателей по фактору «Аутосимпатия» и низких — по фактору «Самоуничижение». Такое сочетание факторов второго порядка было обозначено как амбивалентный смысл «Я». Причины такого своеобразия личностного смысла испытуемых с ограниченными возможностями здоровья состоят в реализации аутопластического механизма компенсаторного характера, действующего по следующей схеме: снижение уровня самоуважения компенсируется за счёт повышения уровня аутосимпатии, что не позволяет повышаться самоуничижению и формироваться негативному личностному смыслу «Я».

Позитивный личностный смысл (контрольная группа 1) в сочетании с умеренно адаптивным типом характеризуется успешной реализацией склонности к лидерству и руководству — аллопластический механизм трансформации тревоги в активную целенаправленную деятельность, ресурсы позитивного самоотношения и умеренная личностная тревожность позволяют личности довольно успешно (умеренный уровень адаптации) адаптироваться. Позитивный смысл «Я» (контрольная группа 1) также может соответствовать традиционно адаптивному типу. Данный тип характеризуется низким уровнем личностной и ситуативной тревожности и высоким уровнем адаптации и реализуется в интропунитивных реакциях, вариативных по типу (с фиксацией на самозащите или с фиксацией на удовлетворении потребности).

При этом, решение проблемы субъект берёт на себя, оценивает степень трудности ситуации и, исходя из этого либо пытается защититься от разрушительной силы ситуации, либо нацеливается на ее разрешение.

В целом, позитивный личностный смысл отрицательно связан с высоким уровнем личностной тревожности и не описывает особенности адаптации при высоком уровне личностной тревожности.

Негативному личностному смыслу (контрольная группа 2) соответствует традиционно неадаптивный тип, который характеризуется сочетанием высокого уровня ситуативной и личностной тревожности с низким уровнем адаптации личности. Личностные ресурсы здесь недостаточны для успешной реализации стремления к лидерству и руководству, попытка руководить не приводит к успеху, потребность в руководстве фрустрируется, что не позволяет регулировать тревожность и обеспечивать адаптацию. Слабо выражен аллопластический механизм дифференциации общего чувства тревоги.

В целом показано, что при разных личностных смыслах экстрапунитивные реакции с фиксацией на удовлетворении потребности могут соответствовать разным типам адаптации личности, что подчёркивает большое значение ресурсов самоотношения для успешности процесса адаптации.

При конфликтном смысле «Я» (контрольная группа 3) отмечается парадоксальный тип адаптации. Ресурсы позитивного самоотношения позволяют успешно адаптироваться к социальному окружению, несмотря на высокий уровень личностной тревожности. Здесь ситуативная оптимизация тревожности (аллопластический механизм актуализации тревоги) происходит с помощью экстрапунитивных реакций с фиксацией на препятствии. В данном случае фиксация на препятствии не означает подчёркивания своей беспомощности в трудной ситуации, но, напротив, является способом оценки степени ее трудности. Ситуативное снижение тревожности в ситуации оценки указывает на наличие возможности снижать влияние тревожности за счёт повышения осведомлённости о ситуации: чем более предсказуема и знакома ситуация, тем легче с ней справиться. Отличие этой группы от остальных показывает, что выделенные способы адаптации, скорее всего, являются следствием специального обучения, и неаутентичны. Также при конфликтном личностном смысле (контрольная группа 3) отмечается умеренно адаптивный тип, при котором реакции на фрустрацию также фиксированы на препятствии, но отличаются импунитивной направленностью. При этом фрустрирующая сила ситуации отрицается, что также позволяет ситуативно оптимизировать тревожность (снижать уровень ситуативной тревожности с умеренного до низкого).

При амбивалентном личностном смысле (экспериментальная группа) действует аутопластический механизм компенсаторного характера, заключающийся в компенсации самоуважения за счёт повышения аутосимпатии, что препятствует повышению самоуничижения и формированию негативного самоотношения. Механизм раскрывает специфику «извлечения» внутриличностных ресурсов адаптации, при этом, высокая аутосимпатия обеспечивает успешную реализацию всех трех выделенных аллопластических механизмов адаптации. Сочетание экстрапунитивности и фиксации на удовлетворении потребности (аллопластический механизм трансформации тревоги в активную целенаправленную деятельность) в случае действия компенсаторного механизма, способствует оптимизации ситуативной тревожности, так как соответствует парадоксальному типу адаптации, позволяет регулировать ее уровень (аллопластический механизм актуализации тревоги).

Амбивалентный смысл «Я» (экспериментальная группа) также может соответствовать умеренно адаптивному типу. Здесь компенсация самоуважения за счёт повышения аутосимпатии связана с фиксацией на удовлетворении потребности, но направления этих реакций варьируются (экстра-, интро- и импунитивные реакции), что подтверждает действие выделенного ранее механизма дифференциации общего чувства тревоги, который заключается в способности субъекта варьировать направления реакций на фрустрацию, сохраняя мотивированность на решении проблемы.

В целом, из этого можно сделать вывод о том, что аутопластический механизм компенсаторного характера нацелен на оптимизацию тревожности в ситуациях оценки за счёт фиксации на удовлетворении потребности, стремления к разрешению проблемы.

Полученные результаты позволяют сделать следующие выводы:

1) Установлено, что трудность удовлетворения значимых потребностей, связанная с ограничениями здоровья, сопряжена с высокой личностной тревожностью.

2) Доказано, что в юношеском возрасте между людьми с разной степенью ограничения возможностей здоровья существуют различия по уровню ситуативной тревожности, что связано с различием в способах адаптации личности.

3) Выделены типы индивидуальной адаптации, характеризующиеся сочетанием уровней ситуативной и личностной тревожности с уровнем адаптации личности: умеренно адаптивный тип; традиционно адаптивный тип; парадоксально адаптивный тип; традиционно неадаптивный тип.

4) Выявлена способность к опредмечиванию тревожности, которая заключается в когнитивной проработке причин собственной тревожности, а именно, в локализации тревожности в конкретных личностных и социальных сферах, что позволяет поддерживать её оптимальный уровень.

5) Определены особенности локализации тревожности в исследованных группах, связанные с уровнем личностной тревожности;

6) Выделены аллопластические механизмы адаптации, реализуемые в направлениях и типах реакции на фрустрацию: механизм актуализации тревоги, механизм дифференциации общего чувства тревоги, механизм трансформации тревоги в активную целенаправленную деятельность.

7) Выделен аутопластический механизм адаптации компенсаторного характера, заключающийся в компенсации низкого самоуважения за счёт высокой аутосимпатии.

Содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

Публикации в журналах, рекомендованных ВАК:

1. Кузнецова О.В. Типы реакций на фрустрирующие ситуации при разном уровне личностной тревожности. // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. № 2. Кострома. 2007. С. 114−118. (0,6 п.л.).

Публикации в других научных изданиях:

2. Кузнецова О.В. Компенсаторные способы реакции на фрустрацию у людей с физическими недостатками. // Научный поиск: Сб. научных работ студентов, аспирантов и преподавателей / Под ред. проф. А.В. Карпова. ЯрГУ, Ярославль, 2006. С. 167−176. (0,4 п.л.).

(Соавтор. Харламенкова Н.Е.).

3. Кузнецова О.В. Реакции на фрустрацию как способы совладания с трудностями // Совладающее поведение: Современное состояние и перспективы. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2008. С. 289−307. (0,9 п.л.).

(Соавтор. Харламенкова Н.Е.).

4. Кузнецова О.В. Механизмы преодоления тревожности в раннем юношеском возрасте. Материалы международной научно-практической конференции. Астрахань. 2006. С. 214−216. (0,2 п.л.).

5. Кузнецова О.В. Индивидуальные типы адаптации к условиям социальной среды. материалы XI Всероссийской научно-практической конференции «Образование в России: медицинские, педагогические, психологические, экологические аспекты». Калуга. 2007. С. 127−132. (0,3 п.л.).

6. Кузнецова О.В. Особенности преодоления тревожности у детей с нарушениями зрения. Тезисы международной научно-практической конференции «Психология совладающего поведения». Кострома. 2007. С. 307−309. (0,2 п.л.).

7. Кузнецова О.В. Адаптация проективных (рисуночных) методов для людей с нарушениями зрения. // Потенциал личности: комплексная проблема. Тамбов. 2007. С. 274−279. (0,3 п.л.).

8. Кузнецова О.В. Реакции на фрустрацию в условиях рассогласования ситуативной и личностной тревожности у юношей и девушек, профессионально занимающихся спортом. Тезисы 1 всероссийской научно-практической конференции «Психология психических состояний». Казань, 2008. С. 341−344. (0,2 п.л.).

22

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector